«Дорога на Берлин»: Расстрелять нельзя наградить

Фильм, вышедший в канун Дня Победы, стал почти что экзистенциальной драмой о приговорённом связисте и его конвоире. Но, к сожалению, создатели ставили себе более скромную задачу.

В 2015 году российские фильмы о Великой Отечественной войне ещё готовятся увидеть свет (и «Единичка», и «28 панфиловцев»), но в канун 70-летия Победы их список начинает именно «Дорога на Берлин». Эта картина не удостоилась высоких оценок, как «Битва за Севастополь», она не обречена на отторжение или любопытство, как ремейк «А зори здесь тихие...». Фильм неторопливо, вполголоса рассказывает историю человека на войне, принимающего за свою ошибку смертный приговор.

Разгар сражения. Советская армия отступает по донским степям через пустеющие деревни. 20-летний лейтенант Сергей Огарков получает задание доставить приказ в 341-ю дивизию, связь с которой потеряна. Проехать к дивизии ему не удаётся, на пути встают прорвавшиеся немецкие танки. Артиллеристы отступают, а точнее, бегут врассыпную.

Трибунал допрашивает Огаркова и приходит к выводу, что дивизия наверняка потеряна, а офицеру полагается расстрел за трусость и дезертирство. Оглушённого несправедливостью лейтенанта до расстрела охраняет бдительный казахский рядовой Джурабаев. Под утро в деревню входят немецкие части, забытые конвоир и пленник вдвоём бредут через степь, чтобы догнать штаб армии.

Они несколько раз встречают своих, вырываются из окружения с группой пехотинцев, подбирают и переправляют через реку раненого лётчика... Оба заслуживают представления к награде... Но Джабраилов упрямо тянет Огаркова вперёд, стремясь исполнить приказ. На все возражения встречных офицеров он бубнит: «Штаб армии нада...». «Носороги и то лучше соображают!» — кричит невозмутимому конвоиру бывший лейтенант. У стражника и смертника в степных просторах начинает зарождаться своеобразное фронтовое товарищество: раздражение и ненависть переходят в жертвенность и взаимную симпатию.

Фильм «Дорога на Берлин» снимал Сергей Попов, до этого работавший над различными сериалами. Среди актёров нет звёзд, роль Огаркова исполняет известный разве что по тем же сериалам Юрий Борисов. Джурабаева — и вообще никому не известный Амир Абдыкалыков. Мария Карпова, чьё лицо можно увидеть на первом плане в постере, здесь появляется в роли солдатской вдовы лишь в небольшом эпизоде, что ближе к финалу. Борисов старательно играет потерявшегося («лишнего») офицера, переживающего самые разные эмоции и состояния: желание убить конвоира и сбежать, юношеские обиды и злость, страх смерти, резкое взросление и, наконец, фатальное спокойствие перед приговором. Но, как ни странно, интереснее наблюдать за Джурабаевым. Неграмотный, до тупости исполнительный, мало склонный к рефлексии казахский солдат постепенно понимает, что одной целеустремлённости мало. Жизнь на войне оказывается сложнее инструкций: Джурабаеву не дойти до штаба, не выполнить задачу, не спасти раненого, если он не начнёт доверять своему же пленнику, которого считает врагом, «не своим».

И всё-таки не актёры и не режиссёр становятся локомотивами «Дороги на Берлин». Первый — это генеральный директор «Мосфильма» Карен Шахназаров, автор идеи и художественный руководитель фильма. Второй — материал для экранизации, военные дневники Константина Симонова и повесть Эммануила Казакевича «Двое в степи».

Жаль, что эту внушительную литературную основу «Дорога на Берлин» вычерпывает неглубоко. В ней ощущается некоторая «поточность», поспешность и — главное! — нерешительность создателей, которые будто бы испугались шагнуть чуть дальше «добротной военной картины». Сюжет портят штампы, которые отсутствуют у Казакевича, зато знакомы нам по каждому второму фильму о Великой Отечественной. Над деревней летит фашистский самолёт, все прячутся, но он лишь разбрасывает над солдатами и крестьянами известную листовку «Политрук лжёт!» Немецкий офицер подзывает к себе раненого бойца, и нетрудно догадаться, что дальше последует плевок в лицо врагу и выстрел. Отчаявшийся капитан-артиллерист гибнет, пытаясь остановить бегство от танков («Ни шагу назад! Все под трибунал пойдёте!»). Каждой подобной сценой лучше было бы пренебречь, потому что мы успели замылить себе ими глаза.

Из этого же разряда громкое, откровенно претенциозное название фильма. О том, чтобы дойти до самых вражеских ворот, герои, разумеется, не помышляют, они вообще не склонны обобщать и преувеличивать свою роль. Их путь — личная судьба каждого, краткий фронтовой отрезок, Германия появляется только перед титрами. Мы смотрим не «Дорогу на Берлин», а «Дорогу в штаб». И даже название «Двое в степи» смотрелось бы уместнее.

«Дорога на Берлин» отлично подходит для проката в канун Дня Победы, но демонстрирует недостаточный уровень, чтобы встать в первый ряд постсоветских картин о Великой Отечественной войне. Рискну предположить, что, возьмись за режиссуру сам Шахназаров, мы получили бы военную экзистенциальную драму. Но для неё в картине слишком мало материала, а для проходного фильма — много. Этот вывод может подпортить впечатление и даже разочаровать. «Дорога на Берлин» ставит перед зрителем тот же вопрос, который задаёт комендант Огаркову: «Что же с тобой делать? Расстрелять тебя или наградить?» Пусть каждый на это ответит сам, не полагаясь на мудрость трибунала. Трибунал может и ошибаться.

Игорь Лазарев

 

11.05.2015  /
  
Подробнее